Вещи из первой общей квартиры уже вывезли, а Соня попросила Глеба остаться

Глава первая

Соня сидела у пустого хозяйского стола. Пол был чистый, подоконники пустые; последние мелочи лежали в сумке у стены. Книги, диван, вся большая обстановка уже переехали в новую квартиру.

Глеб пришёл после работы в половине седьмого, как договаривались. Увидев Соню, улыбнулся и поднял сумку. Куртку не снял. Второй складной стул ещё стоял сложенным в углу — вчера она сама предложила не брать их с остальными вещами.

— Глеб, а мы можем поужинать здесь?

Он остановился с сумкой в руке.

— Я думал, мы кружки заберём и подождём хозяина внизу.

Соня посмотрела на полку над мойкой. Две их кружки пока стояли там: свою она машинально задвинула чуть глубже, чтобы не задеть, когда протирала полку.

— Я тоже так думала. Уберусь — и спокойно пойду. А вот села.

Она провела ногтем по краю стола.

— Давай закажем что-нибудь. Может, после ужина мне легче будет встать.

Хозяин возвращался жить сам, срок найма заканчивался сегодня. Встречу давно назначили на восемь. Новое жильё было хорошее: Соня сама нашла квартиру и первой съездила посмотреть, потом привезла Глеба. Ей понравилось большое окно на кухне, ему — комната, куда поместились их кровать и стол. Вчера всё перевезли, собрали кровать и уже улеглись, когда вспомнили про чистые наволочки.

— На новом месте утром так тихо, — сказал Глеб. — Я даже проверил, не проспал ли.

— А мне понравилось. И солнце на кухне, ты видел?

— Видел. Ты же меня позвала.

Соня улыбнулась, но вставать не стала. Здесь они прожили три года. Соне был 21 год, когда они въехали; Глебу тогда было 22. За этим столом она садилась боком, поджав одну ногу. На новом месте сегодня села ровно, будто в гостях, и сама над собой посмеялась.

Глеб перевёл взгляд на пустой угол, где стоял их диван.

— А мне как раз хочется уйти. Пока вещи были, нормально. Сейчас смотрю туда — и всё время будто чего-то не хватает.

— Дивана.

— Не только его.

Вчера он долго сидел на подоконнике рядом с книгами, держа открытую коробку на коленях. Соня тогда не стала спрашивать, чего он ждёт. Сама ещё не застегнула сумку, хотя застёгивать было уже нечего.

Сейчас Глеб переступил с ноги на ногу. Ручка сумки съехала к пальцам; он поправил её и посмотрел на дверь.

Соне хотелось выйти отсюда без этого комка в груди. Казалось, если они ещё немного побудут вместе за столом, можно будет подняться и забрать кружки. Не так, как сейчас, когда даже стул сворачивать не хочется.

— Мне хочется поесть с тобой здесь, — сказала она. — Сегодня.

Глеб какое-то время смотрел на сумку. Потом поставил её к стене и сел напротив. Куртку не снял. Соня уже хотела спросить, удобно ли ему, но он достал телефон.

— Что закажем? В том кафе рис с курицей был.

Глава вторая

Они заказали две обычные порции риса с курицей и овощами. Пока ждали, пили воду из своих кружек.

— Я всё пытаюсь попасть ногой на перекладину, — сказал Глеб, заглянув под стол.

— Она была у другого стула.

— Знаю.

Он расстегнул куртку, но снимать не стал.

Минут через двадцать на столе уже стояли два контейнера. Пластиковые вилки чуть слышно поскрипывали по дну.

— Осторожно, горячее, — сказала Соня и сама слишком поспешно взяла первый кусок.

Глеб подвинул ей салфетку. Соня прикрыла рот ладонью, переждала и рассмеялась.

— Очень полезно предупредила.

Он тоже улыбнулся. На минуту стало совсем обычно.

— Мы полотенца куда положили? — спросила Соня.

— В шкаф. Наверх, над бельём.

— А я в коробках искала утром.

— Я говорил тебе.

— Наверное, пока я наволочки искала.

— Тогда лучше ещё раз скажу: в шкаф, наверх.

Она кивнула. В новом доме ей нравилось стоять у окна с кружкой и не прижиматься боком к холодильнику. Для маленькой лампы, которую они три года переставляли, тоже наконец нашлось место.

Глеб поднял кружку и посмотрел на пустой угол.

— Я всё ещё на диван смотрю, — сказал он.

— Там же теперь просто стена.

— Вот именно.

Он отпил воды и поставил кружку, чуть задержав на ней ладонь. Соня посмотрела туда же. Свет от окна ложился на стену иначе: раньше часть его съедала тёмная обивка. Стена всё время попадалась ей на глаза, даже когда она отворачивалась к Глебу.

После ужина Глеб встал и застегнул куртку. Сумка теперь стояла у двери.

Соня держала свою кружку двумя руками. Воды почти не осталось. Ужин закончился, а подниматься всё ещё не хотелось — она даже придвинула стул ближе к столу. На телефоне оставалось сорок минут до встречи.

— Я ещё воды налью, — сказала она.

Глеб остановился возле сумки.

— Давай я.

Он взял её кружку. Куртка была уже застёгнута, сумка стояла у двери, а он снова шёл наливать ей воды.

— Подожди.

Она встала и забрала кружку у него. На секунду прижала её к себе: привычный край лёг под большой палец. Очень хотелось сесть обратно, дождаться, когда здесь станет хоть немного легче. Глеб стоял рядом и ждал, что она скажет.

Соня отнесла кружку к мойке и вылила остаток воды.

— Пойдём, — сказала она.

— До восьми ещё есть время.

— Знаю. Подождём внизу.

Когда стол снова опустел, кружки уже лежали в сумке. Соня взялась за свой стул, но пальцы не сразу нашли защёлку.

Она сложила стул и подняла сумку. Глеб сложил второй и взял оба.

— Давай один мне.

— Удобнее вместе. Они лёгкие.

У двери Соня оглянулась и закрыла её.

Оставшееся до встречи время они провели на лавке во дворе, рядом со сложенными стульями. Соня смотрела на окна, но уже не искала среди них своё.

В назначенное время они передали квартиру хозяину и вернули оба старых комплекта ключей. Новые были у них со вчера.

На кухне новой квартиры ещё стояли неразобранные коробки, но у окна было свободно. Соня задержалась там, проводя ладонью по широкому подоконнику — именно он понравился ей при первом просмотре.

Глеб позвал её из комнаты: нашёл книгу, которую она утром искала в прихожей. Соня села на кровать с найденной книгой. Он устроился рядом, вытянув ноги поверх покрывала.

Она открыла книгу, но читать пока не стала.

Читайте также:

Она приехала к парню на неделю отпуска, а у него была обычная пятидневка

Детали для клиентского велосипеда задержались, а мастер ждал первого выезда на своей сборке с отцом

Саша познакомила подруг — а они уже договаривались напрямую

Этот рассказ — художественное произведение. Даже если в его основе лежит жизненная ситуация, персонажи, имена, диалоги и детали творчески переработаны и не описывают конкретных людей. Все изображения сгенерированы с помощью ИИ.