Она приехала к парню на неделю отпуска, а у него была обычная пятидневка

Глава первая

— Может, ещё к воде сходим? — спросила Женя, отодвигая пустую тарелку. В её первый отпускной понедельник ещё оставалось полвечера.

Костя уже переоделся после работы. Он вытянул ноги под столом и посмотрел на окно. — Я сегодня уже находился. Давай здесь посидим? Ты эту открытку ещё не перевела мне из почерка в человеческий язык.

Женя улыбнулась и придвинула к нему книгу. Он пришёл с обычной работы; она ещё до покупки билетов знала, что с понедельника по пятницу его дни заняты. Но, предлагая прогулку, успела представить, как они вдвоём выйдут к воде и никуда не будут торопиться.

Ещё в субботу она повисла у него на шее прямо на перроне. Костя подхватил её вещи раньше, чем успел обнять, и чемодан застрял между ними, стукнув обоих по ногам.

Костя несколько недель жил в другом городе: его на несколько месяцев перевели в другой офис компании. Ему было двадцать четыре, Жене — двадцать три. Теперь для встречи после короткой разлуки понадобился поезд.

Обратный билет она взяла на следующую субботу утром. Хотелось подольше побыть с ним, а в конце отпуска оставить выходные дома: выспаться, почитать, спокойно прожить день без дорожной сумки под ногами. Днём погуляет сама, вечером будут вместе. Когда покупала билет, это казалось почти идеальным устройством недели.

Первые выходные им удались. Они гуляли, заблудились по дороге к парку и долго смеялись, когда Женя заметила дом, который они уже проходили. Возвращаться было весело. Торопиться не требовалось.

В воскресенье у балконной двери Костя показал ей страницу фотовыставки в её городе. На снимке человек почти терялся среди огромных окон и металлических лестниц цеха.

— Хочется целиком посмотреть. В следующем месяце на четверг и пятницу мне уже подтвердили два дня отпуска. Приеду в среду вечером, как говорили. — Я тогда работаю. Ключ оставлю. — Днём на выставку, вечером к тебе. Я же не на два дня в галерею еду.

Сегодняшний понедельник тоже получился хорошим. Женя заглянула в букинистическую лавку, потом долго сидела у фонтана с купленной книгой. Кривой балкон на старой улице отправила Косте; в обеденный перерыв он написал, что хозяин, наверное, тоже пытался увеличить маленькую квартиру.

А теперь они разбирали найденную между страницами открытку, споря, буква там или просто росчерк. Костя внимательно слушал её рассказ про лавку. Потом устроились на диване; он подтянул её ноги к себе и положил ладонь ей на колено.

— Вот так мне хорошо, — сказал он.

Ей тоже было хорошо. Не хотелось убирать его руку, вставать, ссориться из-за прогулки, которая вовсе не была обещана.

Когда он пошёл в душ, Женя открыла карту города. Весь завтрашний день опять оставался свободным. Она отметила музей и посмотрела, долго ли идти от него к парку. Получился ещё один хороший день, в котором Костя появлялся только под вечер.

Глава вторая

Во вторник выставка графики удержала Женю дольше, чем она собиралась. В одном зале она сначала прошла мимо небольшого листа с лестницей, потом вернулась и рассматривала, как несколько линий превращаются в целый двор. После музея взяла кофе и села в сквере. Над дорожкой летали семена, а на соседней скамье кто-то никак не мог сложить огромную карту.

Она поймала себя на том, что улыбается. Послала Косте сообщение: «Тебе бы понравилась одна лестница. Вечером покажу».

Он принёс к чаю сладости. Она показывала фотографии, он спрашивал, какие работы большие, а какие помещаются на ладони. За этим разговором ушло полвечера.

Перед сном Женя нащупала его руку. Он сжал пальцы и почти сразу уснул. Она ещё раз мысленно прошла по музейным залам. Искать новое занятие на среду не хотелось.

Утром, когда за Костей закрылась дверь, она осталась сидеть на краю кровати. В телефоне было несколько сохранённых мест, куда ещё можно сходить. Открыла одно, прочла часы работы и закрыла страницу.

Ей вдруг очень захотелось собственного кресла у окна. Дома лежала недочитанная книга, и можно было провести с ней половину дня, потом выйти куда угодно или вовсе никуда не выходить. Не подбирать занятие до его возвращения. Не смотреть к вечеру, сколько осталось до того, как они наконец смогут побыть вдвоём.

Женя нашла поезд на четверг утром. Сначала купила новый билет, дождалась подтверждения и только потом сдала прежний, субботний. После этого телефон ещё долго лежал у неё в ладони.

Костя вечером пришёл с пакетом продуктов. Она вышла к нему в прихожую раньше, чем он снял куртку.

— Кость, я завтра утром уеду домой.

Он остановился, держа за плечико вешалку.

— В смысле завтра? Ты же в субботу собиралась. — Да. Я купила другой билет.

Костя повесил куртку, опустил пакет на пол. На секунду Женя пожалела, что не начала разговор до покупки. Но начинать его словами «как ты думаешь» было бы нечестно: она уже знала, чего хочет.

— Тебе здесь настолько не нравится? — Мне нравится. И город, и с тобой. Вчера на выставке было очень хорошо. — Тогда я не понимаю.

Она прислонилась к дверному косяку. Удобной короткой причины не было.

— Я думала, мне хватит гулять самой и встречать тебя вечером. А мне всё-таки хочется отпуска вдвоём. Чтобы можно было утром выйти и ещё не знать, когда вернёмся. Я ничего такого от тебя не требую, ты работаешь. Просто оставшиеся дни хочу провести дома.

Костя взял пакет и отнёс на кухню. Она пошла следом.

— У нас ещё четверг и пятница были, — сказал он, доставая продукты. — Два вечера. Я бы рад был.

Женя кивнула. Он смотрел на стол, а не на неё.

— Или останься до воскресенья. В субботу опять целый день вместе, можно куда-нибудь поехать. — Можно, я думала. Но тогда совсем не останется того времени дома, которое я себе оставляла. А сейчас мне хочется его побольше. — То есть там тебе лучше одной?

Она провела пальцем по краю стола.

— Остаток этого отпуска — да. Не вообще без тебя.

Костя убрал продукты в холодильник. Долго перекладывал один пакет, для которого не находилось места. Женя открыла дверцу шире, придерживая её.

— Давай я это сверху поставлю, — сказала она. — Оно упадёт.

Он наконец освободил полку и закрыл холодильник. Потом подошёл к ней. Обнял крепко, без привычной шутки. Женя прижалась к нему. Ей хотелось сказать ещё что-нибудь, но ничего нового не находилось; он тоже молчал.

За ужином говорили меньше обычного. На вопрос, проводить ли её до вокзала, она ответила, что возьмёт такси: ему утром на работу. Он не стал спорить, но сам поставил чемодан у двери.

В четверг они пили чай, пока за окнами постепенно светлело. Костя вынес вещи к машине. Уже перед тем, как Женя села, задержал руку на её плече.

— Напиши, как доедешь. — Обязательно.

Она ещё раз обняла его. Такси тронулось, и некоторое время Костя был виден в заднем стекле — в той же куртке, в которой встречал её в субботу.

Дома Женя действительно села читать у окна. Не стала сразу раскладывать каждый носок: вещи подождут. Спала сколько хотелось, выбирала, когда выйти за продуктами, и однажды провела с книгой почти весь день.

В пятницу вечером Костя прислал фотографию неудачно сваренных макарон. Она засмеялась, написала, как лучше слить воду, и уже поднялась с кресла — будто могла пойти к нему на кухню и показать. Пришлось снова сесть. Они ещё переписывались, но этого вечера у них теперь не было.

Глава третья

В следующем месяце Костя приехал в среду вечером. Его два дня отпуска оставались на четверг и пятницу, как они и договорились ещё на балконе. Утром Женя ушла на обычную работу. Днём от него пришло сообщение с фотографией выставочного зала: «Добрался. Потом покажу».

Вечером в её прихожей стояли его кроссовки. Костя обернулся от плиты, вытирая руки полотенцем. Женя бросила сумку и уткнулась лбом ему в плечо.

— Что, тяжёлый день? — Обычный. Только очень длинный. Дай я так постою.

Он придержал её за спину, отведя мокрое полотенце в сторону. Ещё в лифте она хотела проверить телефон, а теперь даже доставать его не тянуло.

За ужином Костя развернул выставочный буклет, придвинув стул ближе. На снимке лестница уходила под самый потолок цеха. Он показывал, как вдоль перил менялся свет, и возвращал страницу назад, когда она спрашивала про человека у окна.

— Долго там был? — Дольше, чем собирался. Потом ещё возле галереи посидел. Хороший день получился.

Женя улыбнулась. Её собственная музейная прогулка тоже была хорошей; после неё хотелось большего, чем общего ужина. Сейчас она устроилась ближе к нему и никуда не собиралась вставать.

Костя закрыл буклет, но оставил руку на спинке её стула.

— Когда ты теперь ко мне?

Женя посмотрела на его руку, потом откинулась, опираясь на неё плечом.

— Давай через две недели? На субботу и воскресенье. Ты свободен? — Да. Только два дня? — Я без нового отпуска. Приеду в субботу утром, в воскресенье вернусь. Но в субботу мы хоть с утра вместе будем.

Женя скользнула взглядом к своему креслу. Эти два дня можно было провести здесь, с книгой и без сборов.

— Я бы хотел подольше, — сказал он. — Мне тоже двух дней мало. Но я хочу приехать.

Костя подвигал чашку по столу, освобождая место для телефона.

— Выбирай поезд. Буду встречать.

Через две недели он действительно ждал её на перроне. Дождь догнал их по дороге от вокзала. Под маленьким зонтом пришлось идти плечо к плечу; когда Костя отступил, пропуская Женю мимо лужи, вода стекла ему за воротник.

Она засмеялась и потянула его обратно.

— Не надо так красиво меня спасать. Становись ближе.

Заглянули в магазин, выбрали овощи для супа и вернулись мокрыми, довольными собой — сумели пронести хлеб под зонтом, не превратив его в кашу.

На кухне Костя дал ей сухую футболку. Они чистили овощи, постоянно задевая друг друга плечами в узком проходе, и никак не могли решить, кто мешает больше. Можно было готовить без спешки, остановиться и обнять друг друга; ни одному не пора было на работу.

К вечеру, убирая посуду, Костя задержал в руках тарелку.

— А твой поезд завтра нельзя чуть попозже? — Тогда домой совсем поздно попаду. Мне утром собираться на работу. — Я знаю. Просто жалко. — Мне тоже. Я только приехала, кажется.

Он поставил тарелку и забрал у неё полотенце, чтобы обнять. Женя сама задержала его, когда он уже хотел отстраниться.

В воскресенье они ещё успели прогуляться к воде. Потом вернулись за сумкой и поехали на вокзал. Костя нёс её вещи вдоль вагона и не отдал сразу — сначала поставил возле ступеньки и поправил ручку.

— Приезжай ещё. — Приеду.

Она обняла его. За плечом кто-то уже двигался к двери; пришлось отпустить.

Женя нашла своё место и увидела Костю с другой стороны стекла. Он поднял руку, но не ушёл, пока поезд не тронулся. Она смотрела ему вслед, пока не пришлось прижаться к окну, чтобы увидеть его ещё раз.

Домой Женя вернулась в тот же воскресный вечер. Сняла обувь, поставила сумку у стены и позвонила ему, прежде чем успела переодеться.

— Я доехала. — Хорошо. Я как раз хотел написать.

В трубке коротко звякнула посуда.

— Ты ещё на кухне? — Да. Доедаю наш суп.

Женя сняла куртку одной рукой и повесила на крючок. За окном уже темнело, завтра нужно было вставать на работу. Она прошла к своему креслу и села, не выпуская телефона.

— Расскажи мне пока что-нибудь, — попросила она. — Про что? — Про что хочешь. Я ещё не хочу прощаться.

Костя придвинул что-то к столу; Женя услышала, как скрипнул стул. И стала слушать.

Читайте также:

Детали для клиентского велосипеда задержались, а мастер ждал первого выезда на своей сборке с отцом

Саша познакомила подруг — а они уже договаривались напрямую

Ты уже её открыл?

Этот рассказ — художественное произведение. Даже если в его основе лежит жизненная ситуация, персонажи, имена, диалоги и детали творчески переработаны и не описывают конкретных людей. Все изображения сгенерированы с помощью ИИ.