Семейка. Рассказ 9 — Свободная смена

Девятый рассказ серии «Семейка». Все рассказы серии — в подборке.

Спор на кухне начался из-за четырёх тысяч восьмисот рублей и одного слишком красивого словесного оборота.

— «Компактный беспроводной помощник с циклонным фильтром для труднодоступных мест», — с выражением зачитал Андрей с экрана телефона, прислонившись к кухонному гарнитуру. — Ань, признайся честно: ты этот текст скопировала из рекламного буклета или сама десять минут сочиняла?

Аня, сидевшая за столом над тарелкой с оладьями, даже ухом не повела.

— Сама. Между прочим, это называется грамотная подача запроса. Если я просто скажу «купите мне маленький настольный пылесос и светящуюся подставку под наушники», вы ответите, что у нас в кладовке стоит обычный пылесос, а наушники прекрасно лежат на столе.

— Потому что они действительно прекрасно лежат на столе, — заметила Валентина Петровна, переворачивая лопаткой очередную порцию оладий на сковороде. — А большой пылесос находится ровно в двенадцати шагах от лестницы. Я в твои 15 лет веником полмешка сора из избы выметала и не требовала себе циклон для труднодоступных углов.

— Бабуль, ну ты попробуй этим большим пылесосом со шлангом залезть за монитор или собрать крошки от ластика со стола, — возразила Аня. — Он там все провода с корнем вырвет. Тем более у меня основные уроки закончились, остались только утренние консультации перед экзаменами, я много времени в комнате провожу. Мне нужен уют и технический прогресс. Всего четыре тысячи восемьсот рублей за оба предмета вместе с доставкой.

Елена, которая в этот момент разбирала на краю стола покупки из утренней поездки в садовый магазин, достала оттуда картонную коробку с секатором и задумчиво посмотрела на дочь.

— Уют — дело хорошее, — согласилась она. — Только мы на этой неделе уже купили тебе летние кроссовки, оплатили доступ к тренировочным тестам по алгебре и вчера заказали москитные сетки на верхние окна. Если мы начнём покупать каждую симпатичную штуку для стола просто так, бюджет быстро треснет.

— А я и не просила просто так, — Аня выпрямилась на стуле и отодвинула пустую тарелку. — Я вообще-то сначала хотела сама заработать. Вчера весь вечер изучала городские объявления о подработке для школьников на июнь. И знаете, что там предлагают в мои 15 лет? Либо раздавать листовки у торгового центра с утра до вечера, либо расклеивать рекламу по районам на весь день. А у меня с 9:00 до 12:00 обзорные вебинары и разбор билетов. С таким графиком меня ни в одну смену не берут: всем нужны люди с утра или на полный день.

Андрей поставил чашку у раковины и посмотрел на дочь уже без прежней иронии. То, что Аня перед разговором действительно пыталась найти подработку, а не просто выпрашивала обновку за завтраком, меняло дело.

— То есть время после полудня у тебя свободное, желание заработать есть, но подходящей вакансии в городе не нашлось? — уточнил он.

— Именно, — кивнула Аня. — Расписание консультаций против меня.

Елена отложила коробку с секатором, вытерла руки полотенцем и внимательно посмотрела сначала на мужа, потом на свекровь, а затем снова на дочь. В её глазах мелькнуло то самое выражение, которое обычно появлялось за пять минут до перестановки мебели в зале или внезапной поездки за город.

— Подождите, — сказала Елена. — А почему обязательно искать подработку на стороне, если можно договориться внутри семьи? У меня на первую половину июня как раз есть встречный интерес.

Валентина Петровна выключила плиту и повернулась к невестке:

— Какой интерес?

— Курсы садового и ландшафтного дизайна в клубе у парка, — ответила Елена, садясь за стол. — Двухнедельный интенсив, восемь занятий. Первое как раз сегодня. Я про них ещё на прошлой неделе узнавала, там не просто лекции, а выезды в питомник и работа на открытых участках. Занятия начинаются в 13:30 и идут до вечера. Я вчера чуть не записалась, но прикинула: сейчас начало лета, самый разгар дел по дому и участку, плюс обеды на всю семью в середине дня. Не хотелось сваливать свою часть хозяйства на вас с Андреем, пока я буду с рулеткой по чужим газонам ходить.

— Ой, ну прямо сваливать, — махнула рукой Валентина Петровна, хотя по лицу было видно, что внимательность невестки ей приятна. — Мы что, сами себе суп в тарелку не нальём?

— Тарелку супа налить не проблема, — улыбнулась Елена. — Но когда я уезжаю на полдня, всё равно кто-то должен приготовить свежий обед на всех, съездить или сходить за продуктами, встретить заказ или разобрать текущие дела во дворе, которые мы обычно делаем днём. Вот вам, Валентина Петровна, разве хочется в 13:00 стоять у горячей плиты, если вы вчера договаривались с Тоней ходить после полудня в рощу со скандинавскими палками, пока к вечеру комары не вылетели?

— Не хочется, — честно признала свекровь. — У Тони шаг широкий, за ней после сытного обеда и стояния у конфорки вообще не угонишься.

— Вот, — подытожила Елена и повернулась к Ане. — Поэтому предлагаю простую сделку на ближайшие восемь будних дней, пока идут курсы. Ты берёшь на себя дневную кухонную вахту и хозяйственные поручения после окончания своих вебинаров. Готовишь к 13:30 полноценный обед, закупаешь по списку то, что нужно в ближайшем магазине, и берешь одну крупную домашнюю задачу на день из тех, что я наметила на начало июня, — например, вымыть окна на веранде, привести в порядок кладовку или прополоть дальнюю клумбу. За восемь таких дней мы с папой платим тебе ровно пять тысяч рублей. Как раз хватит на пылесос, подставку и ещё двести рублей останется.

Аня быстро прикинула условия. Обычную уборку в своей комнате или помощь со столом у них в доме никто и никогда за деньги не считал, но полностью заменить маму на дневном хозяйстве в течение полутора недель звучало как настоящая работа.

— По шестьсот двадцать пять рублей за смену, — сосчитала Аня вслух. — И не надо стоять с листовками на перекрёстке! А если у меня что-то подгорит?

— Значит, сама это и будешь есть, — философски заметил Андрей. — Никаких сложных ресторанов от тебя не требуется: обычное горячее, гарнир, салат и чистая кухня после обеда. Но чур без халтуры: взялась за смену — доводи до конца.

— И я от себя добавлю условие, — подняла палец Валентина Петровна. — Я в твоё дежурство с советами под руку не лезу и над кастрюлями не стою. Буду приходить к столу как человек на курорте. Но если за эти дни ни разу не бросишь дело на полпути, с меня сверху коробка тех заварных пирожных из кондитерской на Садовой.

— Договорились! — Аня протянула руку через стол. — Мам, звони в свой клуб, пока места не разобрали. С сегодняшнего дня дневная смена моя.

Елена не стала откладывать: тут же набрала номер администратора клуба, выяснила, что в группе оставалось последнее место, и оплатила участие через приложение. К полудню, когда у Ани закончился утренний разбор заданий по русскому языку, Елена достала с полки чистую тетрадь, бросила в сумку пенал с карандашами и вышла в прихожую совсем с другим настроением — лёгким и собранным, как у студентки перед первой практикой.

— Значит так, дежурный, — сказала она Ане на пороге. — Для первого дня задача без экстрима: в холодильнике есть бульон и овощи, на второе сделаешь пасту с сыром и индейкой, салат нарежешь сама. И из больших дел на сегодня — разобрать шкафчик под лестницей, там с весны свалены коробки с обувью, старые банки и садовый инвентарь вперемешку. Я вернусь около 17:30.

Вслед за невесткой в прихожую вышла Валентина Петровна в лёгком спортивном костюме и с палками для ходьбы в руках.

— А я с Тоней в рощу, — объявила она, поправляя козырёк панамы перед зеркалом. — Вернусь к 13:30, с нагулянным аппетитом. Смотри, Анна, не пересоли макароны, я на тебя надеюсь.

Когда входная дверь закрылась, в доме стало непривычно просторно и тихо. Андрей ушёл в зал к компьютеру — у него до обеда оставался час спокойной работы над кодом, без созвонов и срочных писем. Аня же, оставшись единоличной хозяйкой кухни, закатала рукава домашней рубашки, включила на телефоне бодрый плейлист и взялась за ножи и сковородки.

Из зала Андрею было слышно, как на кухне зашумела вода, застучала разделочная доска и зашипела конфорка. Один раз что-то громко звякнуло об пол, за чем последовало короткое Анино «упс», но уже через секунду снова зашуршала губка. Андрей улыбнулся, глядя в монитор, но идти с проверкой не стал: раз договорились о самостоятельной работе, стоять над душой было нечестно.

В 13:25 хлопнула калитка, вернулась разрумянившаяся после прогулки Валентина Петровна, а ровно в 13:30 Аня постучала в косяк открытой двери зала:

— Граждане отдыхающие, прошу к столу! Смена сдаёт первый обед.

Андрей отложил мышь и вышел на кухню. На столе в глубоком блюде дымилась паста с кусочками обжаренной индейки и расплавленным сыром, рядом стояла миска с крупно, но ровно нарезанным салатом из огурцов и редиса, а в хлебнице лежали подсушенные в тостере ломтики хлеба. Даже плита была протёрта — пусть и с заметными мокрыми разводами, но без единого пятна от соуса.

Валентина Петровна, уже занявшая своё место у окна, попробовала первую вилку, неторопливо прожевала и серьёзно кивнула:

— Съедобно. Более того — вкусно. Чеснока в соус не пожалела, конечно, но после лесного воздуха в самый раз.

— Я по видеорецепту делала, там повар сказал, что чеснок раскрывает характер блюда! — с гордостью сообщила Аня, садясь напротив и накладывая себе порцию. — Пап, ну как? Первая часть контракта засчитана?

— Вполне, — одобрил Андрей, которому обед действительно понравился. — Если ты так будешь готовить все восемь дней, мама после курсов вообще откажется возвращаться к плите. У тебя на сегодня ещё кладовка под лестницей, помнишь?

— Помню, — бодро отмахнулась Аня. — Сейчас посуду в машинку сложу и пойду разбирать. Там дел на сорок минут.

Однако сорока минутами дело не ограничилось. Когда около 15:00 Андрей вышел из зала в коридор, чтобы размять спину, половина прихожей у лестницы была заставлена картонными обувными коробками, связками пустых стеклянных банок, мотками шпагата и пластиковыми горшками. Сама Аня сидела на маленькой скамейке прямо перед открытой дверцей подлестничного шкафа, держа на коленях плоскую папку из плотного картона на завязках, и с огромным интересом разглядывала какие-то листы.

Рядом, опершись на перила лестницы, стояла Валентина Петровна в домашних очках и тоже заглядывала внучке через плечо.

— Ну-ка, покажи вон тот лист с разметкой, — говорила бабушка с явным оживлением. — Это же Лена ещё прошлой осенью чертила! Смотри, тут и дорожка из плитняка нарисована, и круглая скамейка вокруг яблони, и даже подписано, какие кусты вдоль забора посадить.

Андрей подошёл ближе и заглянул в папку. На большом листе миллиметровки аккуратным карандашным почерком Елены был вычерчен план их заднего двора — того самого дальнего угла у сарая, где сейчас росла только некошеная трава да лежали три старых бетонных блока, оставшихся от хозяев дома ещё до начала аренды. К чертежу был приколот листок из блокнота со списком: «Гравий мелкий — 4 мешка, бордюрная лента, лапчатка кустарниковая — 3 шт., деревянная шпалера под клематис». Внизу рукой Елены была приписана примерная смета и обведена вопросительным знаком.

— Ого, — протянула Аня, переворачивая следующий лист, где цветными карандашами был сделан набросок того же уголка сбоку. — Я и не знала, что мама умеет так здорово рисовать планы. А почему она это в шкаф под лестницу засунула и никому не показала?

— А я знаю почему, — вздохнула Валентина Петровна, выпрямляясь. — Мы с ней в октябре, когда листья сгребали, как раз про этот угол у сарая говорили. Лена тогда сказала, что хорошо бы там сделать нормальное место для отдыха с книжкой, чтобы с улицы не видно было. А потом то зимнюю резину на машину покупали, то у тебя, Андрей, монитор сгорел, то к весне аренду за дом пересчитали. Вот она папку подальше к коробкам и убрала, чтобы никого лишними расходами не дёргать. И на курсы эти в парке она наверняка пошла не ради чужих газонов, а чтобы свой проект до ума довести.

Андрей взял лист миллиметровки в руки. План был продуман до мелочей: Елена даже рассчитала размеры деревянной решётки-шпалеры так, чтобы она закрывала облупившуюся стену сарая, но не загораживала солнце яблоне. Никаких заоблачных трат в смете не значилось — обычные садовые материалы со строительного двора да три куста из питомника, но в одиночку перетаскивать бетонные блоки, сыпать гравий и сколачивать шпалеру Елена, разумеется, не могла, а просить мужа в его загруженные рабочие недели не захотела.

Аня перевела взгляд с чертежа на отца, потом на бабушку. В её глазах загорелся знакомый азарт человека, который только что обнаружил секретный уровень в игре.

— Слушайте, — негромко сказала Аня, захлопывая папку. — Мама вернётся с первого занятия только в 17:30. У неё сегодня вводная лекция, а на следующей неделе им наверняка зададут делать учебный проект участка. Что, если мы не просто шкаф под лестницей разберём, а расчистим ей этот угол у сарая прямо сейчас? Уберём бурьян, откатим эти жуткие бетонные куски и разметим колышками площадку точно по её чертежу!

— Бетонные блоки мы с тобой вдвоём точно не откатим, я хоть и со скандинавскими палками хожу, но не тяжелоатлет, — заметила Валентина Петровна, но тут же посмотрела на сына. — А вот если мужская сила оторвётся от компьютера в 16:00 и возьмёт в сарае лом как рычаг…

Андрей посмотрел на часы, потом на аккуратный чертёж жены в своих руках. До конца рабочего дня у него оставалась только рутинная проверка почты, которую вполне можно было доделать вечером за полчаса.

— Бетонные блоки оттащить к забору — не проблема, — сказал Андрей, чувствуя, как идея начинает нравиться ему самому. — Но если уж браться, то просто колышками в траве дело не ограничится. Тут на списке указана деревянная шпалера из рейки полтора на два метра. У меня на выходных как раз не было планов, а на базе за переездом сухая строганая рейка стоит копейки. Вот только если Лена в 17:30 выйдет в сад и увидит нас с рулеткой и её секретной папкой, сюрприза не получится — она сразу поймёт, что мы лазили в её черновики.

— А зачем нам ждать выходных или показывать ей папку? — Аня быстро поднялась со скамейки, прижимая картонку к груди. — Я сейчас сфотографирую все размеры и список на телефон, а папку положу обратно на верхнюю полку в шкафу, поверх зимних сапог, как будто мы её просто аккуратно переложили при уборке! А в саду скажем, что я по договору о смене решила расчистить дальний угол от крапивы, а вы вышли помочь с тяжёлыми камнями.

Валентина Петровна хитро прищурилась, глядя на внучку:

— И пока она в учебные дни будет на своих курсах, у нас будет несколько часов чистого времени, чтобы потихоньку подготовить ей площадку?

— Именно! — подтвердила Аня. — Только тут есть одна тонкость. По маминому списку на гравий, бордюрную ленту и три куста этой… лапчатки нужно около четырёх тысяч рублей. Пап, если ты оплатишь рейку и крепеж для шпалеры, то на кусты и гравий мы можем скинуться с бабушкой. Бабуль, ты же хотела мне за хорошую работу пирожные купить? Давай вместо пирожных вложим эти деньги в фонд секретной клумбы, а я со своих будущих пяти тысяч добавлю тысячу от себя! Пылесос я могу выбрать и за три восемьсот, я вчера видела модель попроще, зато у мамы будет настоящий ландшафтный объект.

Андрей внимательно посмотрел на дочь. Еще утром за завтраком речь шла исключительно о собственном настольном пылесосе и светящейся подставке, а сейчас Аня сама, без единого намёка со стороны взрослых, перекраивала свой заработок ради маминой задумки.

— С гравием и кустами решим, урезать твой заработок на тысячу я не дам — пятьсот рублей в общий котёл с тебя вполне достаточно для долевого участия, — твёрдо сказал Андрей. — Но учтите: лапчатку и гравий просто так в пакете из магазина не принесёшь, их надо везти из питомника и со строительного двора на машине, причём так, чтобы Лена не заметила их во дворе раньше времени.

— А для чего нам соседка тётя Вера через забор? — мгновенно нашлась Валентина Петровна, у которой при слове «питомник» уже появился деловой блеск в глазах. — У неё за калиткой пустой навес у дровника, она нам на три дня хоть слона спрячет, если попросить. Андрей, заканчивай свою работу. Анна, домывай полку в шкафу и неси из сарая рулетку. До возвращения матери у нас ещё пара часов, чтобы убрать с газона бетон и снять точные мерки!

Дальний угол у сарая на бумаге выглядел гораздо дружелюбнее, чем в жизни. Когда Андрей, Аня и Валентина Петровна вышли во двор, выяснилось, что за весну сныть и крапива вымахали там почти по колено, а три старых бетонных блока вовсе не лежали поверх травы, как аккуратные кубики из конструктора, а за несколько лет основательно вросли в сырую землю.

Андрей попробовал поддеть крайний блок старым ломом, который нашёлся в сарае. Железка ушла в мягкий грунт, а бетонная глыба даже не шелохнулась.

— Да уж, — выдохнул Андрей, выпрямляясь и вытирая лоб тыльной стороной ладони. — Откатить их к забору мы сможем только в том случае, если у кого-то из вас в кармане спрятан маленький подъёмный кран. Они килограммов по восемьдесят каждый, ещё и присосались к глине.

— А если их не тащить через весь участок, а сначала обкопать лопатой по кругу и перевалить на бок прямо к глухой стенке сарая? — предложила Валентина Петровна, критически осматривая замшелые бока камней. — У Лены на чертеже скамейка всё равно нарисована вокруг яблони, в двух метрах отсюда, а вдоль самой стены она хотела поставить деревянную решётку. За решёткой эти камни никому мешать не будут, и с хозяевами дома объясняться не придётся, куда мы дели их бетон.

— Только сначала надо эти заросли выдрать, иначе мы тут даже с рулеткой не развернёмся, — сказала Аня, натягивая плотные хозяйственные перчатки. — Пап, ты бери лопату, а мы с бабушкой пойдём в наступление на крапиву.

Работа закипела в три пары рук. Аня взялась за прополку с таким рвением, словно от каждого вырванного корня зависела её дневная ставка. Валентина Петровна вооружилась тяпкой, расчищая землю вокруг старой яблони, а Андрей сначала обкопал блоки по периметру, подложил под лом кусок толстой доски для упора и сантиметр за сантиметром перевалил неподатливые глыбы вплотную к цоколю сарая. К 17:00 спина у него ощутимо гудела, зато площадка под яблоней полностью освободилась.

Аня тем временем успела не только вывезти полную тачку травы к компостному ящику, но и довести до конца своё официальное задание по дому: коробки с обувью под лестницей выстроились ровными рядами, пустые банки перекочевали на веранду, а картонная папка с мамиными чертежами легла на верхнюю полку ровно на прежнее место — разве что без весенней пыли на обложке.

Когда в 17:25 во дворе зашуршали шины и Елена завела машину под навес, заговорщики как раз заканчивали сматывать рулетку.

Елена достала из машины папку для бумаг и закрыла дверцу. Выглядела она немного уставшей с непривычки, но очень довольной.

— Ну как смена? — спросила она с порога, оглядывая притихшее семейство. — Дом цел, кастрюли не пострадали?

— Обижаешь, мама! — Аня гордо продемонстрировала ладони в перчатках. — Обед съеден до последней макаронины, под лестницей идеальный порядок. А потом мы решили… заодно расчистить угол за сараем, чтобы бурьян не стоял!

Елена с любопытством прошла по дорожке вглубь сада и остановилась у яблони. Без высокой крапивы и торчавших посреди травы камней угол сразу стал казаться вдвое просторнее.

— Ничего себе «заодно», — удивилась Елена, переводя взгляд с ровной площадки на мужа. — Андрей, ты что, эти камни к стенке перекатил? Я к ним осенью даже подойти боялась, думала, они намертво вросли.

— С ломом и двумя консультантами за спиной вполне двигаются, — невозмутимо ответил Андрей. — Решили, что нечего им посреди газона валяться, только косить мешают. А ты как съездила? Рассказывай, чему вас там учили.

За ужином выяснилось, что курсы в клубе у парка оказались делом живым и практическим. Вела их Ирина Викторовна — озеленитель с большим опытом, которая сразу предложила слушателям не перерисовывать картинки из журналов, а взять для работы собственный участок.

— Она нам сказала: приносите завтра фотографии и точные размеры того места, которое вы реально хотите переделать у себя дома, — увлечённо рассказывала Елена, разливая чай. — Будем две недели шаг за шагом разбирать именно наши задачи, чтобы после курсов осталась не просто общая теория, а готовый рабочий план. Так что вы мне сегодня со своей расчисткой за сараем так угодили, словно мысли прочитали!

Под столом Аня тихонько тронула отца ногой. Валентина Петровна невозмутимо поправила салфетку и поинтересовалась:

— Так у тебя же, помнится, ещё с осени какие-то наброски для этого угла были? Ты вроде хотела там гравий насыпать и кусты вдоль забора посадить. Возьмёшь старый чертёж и покажешь преподавательнице?

— Ой, нет, — рассмеялась Елена и махнула рукой. — Я этот осенний план даже доставать не буду, хотя сегодня на лекции про него вспоминала. Мы когда с Ириной Викторовной начали разбирать уход за садом, я сразу подумала: какой мне мелкий гравий под взрослой яблоней? В августе начнут падать яблоки и мелкие листья, граблями их из камушков не вычешешь, придётся каждую соринку руками выбирать. И круглую скамейку вокруг ствола я тогда нарисовала красиво, а как на ней сидеть, если спиной не на что опереться — в кору же не упрёшься, да и муравьи по стволу бегают. Хочу завтра утром выйти со свежей головой и придумать что-то более удобное. Например, нормальную садовую скамью со спинкой и плотную дорожку из плитняка, которую веником подмёл за две минуты — и чисто!

В кухне повисла короткая пауза. Аня, которая ещё два часа назад тщательно фотографировала на телефон осеннюю схему круглой скамейки и смету на четыре мешка гравия, осторожно поставила чашку на блюдце.

— То есть… старый план тебе уже совсем не нравится? — уточнила она. — А деревянная решётка на стенку сарая и эти жёлтые кустики — лапчатка, кажется?

— Ну отчего же совсем не нравится, — улыбнулась Елена, удивлённо посмотрев на дочь. — Откуда ты, кстати, слово «лапчатка» выучила? На биологии проходили? Кустики хорошие, неприхотливые, и шпалера на облупленную стену сарая очень даже просится, особенно если мы те бетонные блоки за ней оставим. Но размеры, покрытие и саму мебель надо считать заново, вместе с преподавательницей.

Когда после ужина Елена ушла наверх разбирать учебные листы и готовить миллиметровку на завтра, трое участников несостоявшегося заговора перебрались в зал к рабочему столу Андрея.

— Ну что, — тихо сказала Аня, опускаясь на подлокотник дивана. — Хорошо, что мы сегодня не побежали покупать гравий и пилить круглую лавку вокруг яблони. Был бы сюрприз: мама приносит с курсов правильный проект, а у нас во дворе уже лежит четыре мешка камней, из которых надо руками яблоки выбирать.

— Вот поэтому никогда не надо бежать вперёд паровоза, — заметила Валентина Петровна, садясь в кресло. — Мы хотели как в кино: раз-два, за спиной постучали молотком, ленточку перерезали — получай готовый сад. А Лене ведь интересно самой всё это придумать и на курсах обсудить. Если мы сейчас начнём у неё из-под рук проект выхватывать и лепить отсебятину, мы ей не подарок сделаем, а всю радость от учёбы собьём.

— С этим не поспоришь, — согласился Андрей, откидываясь на спинку стула. — Но тогда возникает вопрос: а как нам вообще сделать ей подарок, если она сама ещё только завтра начнёт чертить новый вариант и согласовывать его с преподавательницей?

Аня подпёрла щёку кулаком, глядя на экран своего телефона, где всё ещё была открыта фотография осеннего списка с обведённой вопросительным знаком суммой.

— Слушайте, — медленно произнесла она. — А почему мама вообще осенью спрятала ту папку под лестницу? Не потому же, что гравий неудобно подметать. Она тогда просто не захотела просить денег на кусты и доски и загружать папу работой. И сейчас будет то же самое! Она две недели походит на курсы, нарисует идеальный план с этой Ириной Викторовной, обсудит его с группой, а потом положит новую папку на ту же полку к зимним сапогам и скажет: «Ну ладно, сделаем как-нибудь в следующем году».

Андрей и Валентина Петровна переглянулись. В словах 15-летней дочери была такая точная житейская правда, что возразить было нечего: Елена действительно никогда не требовала ничего для себя первой, если видела, что в доме есть другие расходы.

— Значит, сюрприз должен быть не в том, чтобы сделать всё вместо неё по старой бумажке, — сказал Андрей. — А в том, чтобы она смогла воплотить именно свой новый проект. Причём прямо сейчас, в июне, не откладывая в долгий ящик.

— Но если мы просто дадим ей конвертик с деньгами и скажем «иди покупай доски», это будет скучно, как в бухгалтерии, — нахмурилась Аня. — Хочется же по-настоящему поучаствовать!

— А мы и поучаствуем, — оживилась Валентина Петровна. — Кто мешает нам разделить задачи? Шпалеру на стенку сарая Лена оставляет — она сама сейчас за столом сказала, что решётка туда просится, чтобы прикрыть блоки и облупившуюся краску. Стена у сарая никуда не денется и размеры не поменяет. Вот шпалеру вы с отцом вполне можете собрать и покрасить в ближайшие дни, пока Лена после обеда на занятиях. Прятать её у соседки Веры под навесом — пара пустяков, я с Верой вечером у калитки уже поговорила, она хоть завтра ключи от сарайчика даст. А под остальной проект мы подготовим целевой фонд и рабочие руки!

Аня сразу повеселела:

— То есть решётку делаем как секретный подарок, а когда у мамы на курсах будет готов точный план дорожки и скамейки, мы ей выкатываем готовую шпалеру и сертификат на немедленное исполнение остального проекта?

— Только без бумажных талонов, я вас умоляю, — усмехнулся Андрей. — Просто поедем в питомник и на базу все вместе и купим ровно то, что она сама выберет по своей новой смете.

На следующее утро жизнь в доме вошла в новый ритм. С 9:00 до 12:00 Аня сидела у себя наверху на консультации по алгебре, разбирая с учителем задачи второй части экзамена. Елена в это время хозяйничала в саду с рулеткой, блокнотом и фотоаппаратом телефона: измеряла расстояние от яблони до сарая, прикидывала, как ложится тень от кроны в утренние часы, и даже выложила на земле из старых реек контур будущей дорожки, чтобы посмотреть, удобно ли будет ходить с садовой тачкой.

В 12:00 Аня спустилась на кухню заступать на свою вторую оплачиваемую смену. Сегодня по расписанию были щи на готовом бульоне, гречка с тефтелями и мытьё окон на веранде. Елена сначала по привычке потянулась было к холодильнику, чтобы достать фарш и самой поставить кастрюлю на плиту, но Аня решительно загородила ей дорогу к разделочному столу:

— Мама, не нарушай трудовой договор! У тебя через полтора часа занятие у Ирины Викторовны, иди спокойно собирайся и дочерчивай свою схему. Если ты будешь за меня тефтели лепить, мне совесть не позволит взять с вас шестьсот двадцать пять рублей за смену.

— Ладно, ладно, сдаюсь, — рассмеялась Елена, поднимая руки. — Приятно, оказывается, когда тебя с собственной кухни официально выставляют отдыхать.

Она ушла в зал доводить до ума эскиз на краешке большого стола, пока у Андрея был перерыв, а Аня включила музыку в одном наушнике и занялась обедом. Во второй день дело шло уже куда увереннее: руки не хватались за три миски сразу, вода для гречки закипела вовремя, а пока тефтели тушились в подливке под крышкой, дежурная успела сразу вымыть миску из-под фарша и протереть стол, не оставляя гору посуды на потом.

К 13:00 вся семья — включая Елену, которая в этот раз успела спокойно пообедать дома перед выездом, — сидела за столом.

— Слушайте, а я к такому графику быстро привыкну, — призналась Елена, с удовольствием доедая горячие щи. — Сидишь себе, в блокноте карандашом чертишь, а тебя зовут на всё готовое. Ань, тефтели отличные, даже не развалились.

— Я в них ложку риса недоваренного добавила, как бабушка в прошлый раз показывала, — не без гордости ответила Аня, хотя и постаралась сделать вид, что для опытного кулинара это сущий пустяк.

В 13:15 Елена уехала в клуб у парка. Как только машина скрылась за поворотом улицы, Андрей закрыл рабочий ноутбук на час обеденного перерыва и посмотрел на дочь:

— Ну что, дежурный? Посудомойку загружай, и едем на базу за переездом. Пока мама разбирает с преподавательницей дорожки, мы успеем выбрать строганую рейку для шпалеры, бруски для рамы и банку защитной пропитки по дереву. До твоего мытья окон на веранде как раз обернёмся.

Поездка на строительный двор заняла сорок минут. Выбирать гладкие сосновые рейки оказалось неожиданно увлекательным делом: Аня лично проверяла каждую планку, прищуриваясь вдоль края, как заправский мастер, чтобы не попалась кривая или с выпадающим сучком. На кассе, когда продавец посчитал рейки, крепёжные уголки, саморезы и банку светлой ореховой пропитки, Андрей достал банковскую карту, но Аня вдруг тронула его за рукав:

— Пап, подожди. Давай банку пропитки и кисточку отдельно пробьём. У меня на карте есть мои карманные шестьсот рублей, которые с мая остались. Мы же договаривались, что с меня пятьсот рублей взноса в общий проект — вот я краску сразу сама и оплачу, чтобы по-честному, а не ждать, пока вы мне после восьмой смены зарплату выдадите и я вам же из неё сдачу отдам.

Андрей посмотрел на сосредоточенное лицо дочери, улыбнулся и кивнул кассиру:

— Разделите нам чек, пожалуйста. Лакокрасочные материалы у нас оплачивает младший партнёр.

Аня с независимым видом приложила телефон к терминалу, забрала чек и бережно поставила увесистую жестянку с пропиткой в свой пакет.

К 15:00 двухметровые связки реек уже благополучно перекочевали через боковую калитку под пустой навес у соседки тёти Веры, которая не только выделила заговорщикам место у дровника, но и пообещала держать оборону, если Елена вдруг решит заглянуть через забор за кустом смородины.

Казалось, всё шло как по маслу. После обеда Андрей вернулся к работе, Валентина Петровна ушла на прогулку с Тоней, а Аня с ведром тёплой воды и резиновым сгоном отправилась мыть широкие окна на веранде. К 17:00 стёкла блестели на солнце, смена была полностью отработана, и оставалось только дождаться возвращения Елены с новостями о проекте.

Однако когда в 17:40 Елена вошла в дом, вид у неё был совсем не такой безмятежный, как вчера. Она аккуратно положила папку с чертежами на тумбочку в прихожей, сняла туфли и прошла на кухню, где Андрей как раз заваривал свежий чай, а Аня с Валентиной Петровной нарезали к ужину сыр и хлеб.

— Ну как обсуждение замеров? — бодро спросил Андрей, поворачиваясь к жене. — Ирина Викторовна одобрила идею со скамейкой со спинкой и плитняком?

— Одобрила, — ответила Елена, садясь на табурет и задумчиво потирая запястье. — Даже похвалила за то, что мы вчера блоки к самой стенке сарая сдвинули и место освободили. Мы с ней сегодня расчертили такую удобную настенную шпалеру и нашли в каталоге питомника гортензию черешковую, которая подходит для полутени и поднимается по опоре…

— Так это же здорово! — обрадовалась Аня. — А почему ты тогда такая грустная, будто тебе двойку в дневник поставили?

Елена вздохнула и посмотрела в окно на залитый вечерним светом сад.

— Да не грустная я, просто немного растерялась, — честно сказала она. — Ирина Викторовна предложила в следующую пятницу съездить с группой друг к другу в гости и обсудить проекты прямо на участках. Кто хочет — показывает готовый уголок, кто не успел — чертёж и разметку на земле. Можно и в клубе остаться с папкой, это по желанию. Мне самой хотелось бы пригласить группу к нам. А у нас вчера вечером в группе две дамы показывали фотографии: у одной муж с прошлой недели уже бригаду рабочих нанял дорожки мостить, у другой готовую беседку из лиственницы привезли. Я посмотрела на их размах и подумала: ну куда я со своим углом у сарая в съёмном доме? Андрей целыми днями на созвонах, у Ани экзамены на носу, а в одиночку я к следующей пятнице там разве что колышки с верёвочкой натяну да один куст в ямку посажу. Наверное, скажу завтра Ирине Викторовне, что я для себя учусь, без гостей на участке, покажу просто папку с рисунками.

В кухне стало очень тихо. Валентина Петровна перестала резать хлеб и медленно положила нож на доску. Аня, у которой в кармане домашних джинсов всё ещё лежал кассовый чек за банку ореховой пропитки, во все глаза уставилась на отца.

Андрей поставил чайник на подставку, подошёл к столу и сел напротив жены. Теперь отмалчиваться ради красивого сюрприза на следующей неделе было уже просто нельзя.

— Значит, просто папка с рисунками? — переспросил Андрей, внимательно глядя на жену. — Чтобы потом положить её на верхнюю полку шкафа под лестницей, ровно поверх зимних сапог, рядом с прошлогодней?

Елена вскинула голову и быстро посмотрела на мужа, потом на дочь и свекровь. Аня тут же принялась сосредоточенно разравнивать край скатерти, а Валентина Петровна с преувеличенным вниманием уставилась на чайную заварку.

— Так вы нашли мою осеннюю папку, — поняла Елена. — Я вчера вечером ещё подумала, почему вы вдруг именно за сараем решили бурьян выдрать и камни ворочать.

— Нашли, — не стала отпираться Аня и выложила на стол рядом с масленкой кассовый чек со строительного двора. — И не только нашли. Мы сегодня с папой уже купили рейки, бруски и банку ореховой пропитки для твоей шпалеры. Краску и кисточку я оплатила сама, из своих майских карманных. Между прочим, материалы уже лежат у тёти Веры под навесом, потому что мы хотели собрать решётку втайне и подарить тебе под новый чертёж.

Елена взяла чек, прочитала строчки и растерянно перевела взгляд на Андрея:

— Подождите… Вы поэтому вчера за ужином выспрашивали про лапчатку и гравий? А я вам расписывала, какой у меня был глупый осенний план!

— Ничего не глупый, просто предварительный, — возразила Валентина Петровна, придвигая к невестке вазочку с печеньем. — Но раз уж ты собралась сдаваться без боя из-за каких-то дам с беседками из лиственницы, пришлось рассекретить наш подпольный кооператив раньше срока. Леночка, ну какая нам разница, кому там мужья бригаду каменщиков наняли? Они пусть хоть фонтан с лебедями у себя строят. А у нас своя задача — чтобы ты этим летом сидела в саду с книжкой на том месте, которое сама придумала.

— Да дело ведь не в чужих беседках, — с досадой сказала Елена, откладывая чек. — Мне и самой не нужна капитальная стройка на съёмном участке. Ирина Викторовна наоборот говорит, что малый сад под старым деревом — самая интересная работа, потому что там всё решает вкус, а не деньги. Мы с ней заменили громоздкую конструкцию на обычную настенную шпалеру с верхней поперечиной, пошаговую дорожку из плоского плитняка вровень с газоном и простую деревянную скамью со спинкой. Всё разборное: если когда-нибудь будем съезжать, хоть с собой увози. Просто я посчитала время до следующей пятницы и решила, что вам сейчас точно не до моих затей.

— Очень даже до твоих, — спокойно сказал Андрей. — До следующей пятницы впереди целые выходные и ещё неделя. Я ведь не круглые сутки на созвонах сижу: час вечером после 18:00 поработать шуруповёртом на воздухе мне только в радость, спина после кресла скажет спасибо. А в субботу съездим с тобой на базу и в питомник, выберем твой плитняк, доски для скамьи и саженцы по списку. Мы как раз отложили деньги на домашние покупки в этом месяце — вот на твой проект их и пустим.

— А я во вторую смену буду красить рейки пропиткой! — подхватила Аня. — Только давай договоримся, мам: раз ты теперь всё знаешь, ты в мои рабочие часы на кухню всё равно не заходишь. Контракт есть контракт, мне ещё шесть смен отработать надо.

Елена посмотрела на всех троих, и та усталая скованность, с которой она вошла в дом десять минут назад, окончательно исчезла.

— Ладно, — улыбнулась она, доставая из своей папки свежий лист миллиметровки с пометками преподавательницы. — Раз у меня оказалась собственная бригада с закупленным материалом, показываю утверждённый чертёж. Только чур делать по этим размерам, а то придётся мне ещё один чертёж рисовать!

С этого вечера подготовка к встрече с группой перестала быть тайной операцией, зато превратилась в общее дело, где у каждого была своя чёткая часть работы. Никто не бросал учёбу и не сидел в саду по ночам с фонариком: утренние часы в доме по-прежнему принадлежали Аниным вебинарам и Андреевым задачам, а после полудня начиналась Анина законная смена.

Дневные смены шли своим чередом, и Аня всё реже заглядывала в видеорецепты. Сразу после утреннего разбора заданий по математике она ставила кастрюлю с готовым бульоном на плиту, так что к 12:30 ей оставалось только заправить суп и нарезать салат. Однажды она отвлеклась на переписку с одноклассницей и слегка передержала в духовке творожную запеканку — края вышли ощутимо румянее, чем планировалось, — но Валентина Петровна тут же объявила, что именно такую поджаристую корочку любила в детстве, и смена была засчитана без потерь.

Садовые работы двигались параллельно, по часу-полтора в день. В четверг и пятницу после окончания своих дежурств Аня расстелила во дворе старую клеёнку и в два слоя покрыла все купленные рейки ореховой пропиткой. В субботу утром Андрей с Еленой съездили на строительный двор и в питомник: привезли в багажнике двенадцать плоских камней плитняка для пошаговой дорожки, строганую доску для скамейки, три кустика лапчатки на солнечную сторону у тропинки и главный предмет Елениной гордости — двухлетний саженец черешковой гортензии в большом контейнере.

Самым ответственным этапом стала сборка скамьи и шпалеры в субботу после обеда. Андрей разложил на траве чертежи жены, вооружился угольником и пилой, но командовала парадом сама Елена: она лично выверяла угол наклона спинки, чтобы сидеть было удобно и с книгой, и с чашкой чая, и следила, чтобы решётка шпалеры встала на кирпичные подкладки, не касаясь сырой земли. Три злополучных бетонных блока остались за шпалерой, больше не мешая проходу. Крепления к стене сарая Андрей заранее согласовал с хозяином дома: решётку можно было снять, а после выезда заделать несколько отверстий.

К вечеру среды в дальнем углу сада уже вырисовалась совсем другая картина. Облупленную стену прикрывала широкая решётка тёплого орехового оттенка с ажурной верхней планкой, перед ней к скамье вела дорожка из плоских серых камней, уложенных вровень с травой, а в тени под яблоней стояла основательная садовая скамья со спинкой. Саженцы пока были совсем небольшими — гибкие побеги гортензии лишь дотягивались до третьей перекладины шпалеры, а кустики лапчатки вдоль дорожки только набирали бутоны, — но за счёт чистых линий дерева и камня место выглядело не случайным углом за сараем, а настоящей маленькой комнатой под открытым небом.

В четверг, когда Елена вернулась с последнего занятия, за общим столом состоялось торжественное закрытие восьмой, последней рабочей смены Ани. На ужин дежурная подала куриный суп с домашней лапшой и картофельное пюре с запечённой рыбой, а на десерт на середине стола выросла большая картонная коробка, перевязанная бумажным шпагатом.

— Сдаю пост и кухонный фартук! — объявила Аня, развязывая бант на коробке, где лежали восемь пышных заварных пирожных с кремом, которые Валентина Петровна специально принесла утром из кондитерской на Садовой. — Восемь дней отработаны, ни одна кастрюля не пострадала, окна на веранде прозрачные, зимние куртки в шкафу перебраны.

Андрей с самым официальным видом достал телефон, нажал несколько кнопок в банковском приложении и положил аппарат на стол:

— Проверяй баланс, работник. Пять тысяч рублей переведены на карту в полном объёме, без вычетов и удержаний.

У Ани в кармане коротко звякнуло уведомление. Она достала телефон, посмотрела на экран и довольно заулыбалась: вместе с остатком от тех карманных денег, с которых она неделю назад покупала банку пропитки, на счету лежало пять тысяч сто рублей.

— Всё тютелька в тютельку! — сообщила она, тут же открывая корзину интернет-магазина, где всё это время ждали своего часа компактный настольный пылесос и подставка под наушники за четыре тысячи восемьсот рублей. Она нажала кнопку «Оформить заказ» и с облегчением откинулась на спинку стула: — Завтра вечером после маминых гостей сама схожу в пункт выдачи и заберу. И ещё триста рублей на мороженое осталось!

— Между прочим, я в следующую среду, когда у вас будет первый экзамен по русскому, так и быть, сама сварю обед, — великодушно пообещала Елена, накладывая себе салат. — Но твой рецепт творожной запеканки с хрустящими краями чур оставить на холодильнике, нам с бабушкой понравилось.

Встреча на Еленином участке была назначена на пятницу, к 15:00. У ворот остановился обычный хэтчбек, из которого вышли преподавательница курсов Ирина Викторовна — невысокая подвижная женщина в льняном жакете — и три слушательницы из Елениной группы с блокнотами и фотоаппаратами в руках.

Андрей, Аня и Валентина Петровна не стали устраивать показательное построение у крыльца, но когда гостьи вместе с Еленой прошли по садовой дорожке за яблоню, вся семья невольно переместилась к открытому окну кухни.

Елена показывала свой уголок спокойно и уверенно, без всяких оправданий за скромные размеры или съёмный участок. Было слышно, как она объясняет, почему отказалась от гравийной отсыпки под плодовым деревом, как с помощью съёмной шпалеры удалось закрыть бетонные блоки у стены и почему для скамьи выбрали именно это место, где после 14:00 держится мягкая тень от кроны.

Ирина Викторовна внимательно осмотрела крепление решётки, прошлась по уложенному вровень с газоном плитняку, проверяя, не качаются ли камни, а потом села на скамейку и провела ладонью по гладкой, аккуратно прокрашенной планке подлокотника.

— Вот об этом я вам всем и толковала на первой лекции, — громко и очень одобрительно сказала преподавательница, обращаясь к остальным слушательницам. — На небольшом участке можно устроиться очень удобно, если учесть и размеры, и привычки хозяев. И заметьте, как чисто проработана деревянная часть: ни одного потёка пропитки на перекрестьях реек, цвет подобран в тон старой коре яблони. Елена, признавайтесь, у вас мастер по дереву работал?

В окне кухни Аня беззвучно хихикнула и показала отцу большой палец.

— У меня семейный подряд работал, — с гордостью ответила Елена, оборачиваясь в сторону дома. — Муж пилил и собирал по моим чертежам, а за покраску без потёков у нас отвечала дочь.

Гостьи пробыли в саду ещё минут двадцать: сфотографировали узел крепления шпалеры для учебного альбома, обсудили, за сколько сезонов гортензия полностью закроет верхнюю планку, и тепло попрощались у калитки.

Вечером, около 19:00, когда жара окончательно спала, а Аня уже успела сбегать в пункт выдачи на Советской и вернуться с заветной коробкой в руках, вся семья собралась у новой скамейки под яблоней. Валентина Петровна устроилась в кресле, принесённом с веранды, а поднос с чаем и оставшимися заварными пирожными поставила на небольшой садовый столик.

Аня тут же, не откладывая до комнаты, распечатала коробку с маленьким беспроводным пылесосом, включила его кнопкой на корпусе и под общее веселье с важным видом собрала с деревянного сиденья три упавших с яблони сухих лепестка.

— Тянет зверски! — объявила она, отодвигая пустую коробку. — Ни одна крошка от ластика за монитором теперь не спрячется. Мам, если у тебя через две недели начнутся какие-нибудь курсы второго уровня, имей в виду: у меня после 20 июня экзамены заканчиваются, я готова обсудить новый контракт!

— Нет уж, во второй половине июня на кухне снова моя смена, — рассмеялась Елена, откидываясь на удобную спинку скамьи и глядя на то, как вечерний свет ложится на свежие листья молодой гортензии у решётки. — А вот сидеть здесь с книжкой после обеда будем по очереди. Или все вместе — места как раз хватает.

Андрей отпил горячий чай, посмотрел на жену и поцеловал её. Рядом негромко гудел в руках у дочери проверяемый на второй скорости настольный пылесос, Валентина Петровна деловито прикидывала вслух, не посадить ли на следующий год у края плитняка кустик мяты к чаю, а впереди у всех было целое длинное лето.

Другие серии:

Тихий зять — семейные истории Антона, Марины и их неугомонной родни.

Собачья дипломатия — истории о людях и собаках, которые помогают им находить общий язык.

Этот рассказ — художественное произведение. Даже если в его основе лежит жизненная ситуация, персонажи, имена, диалоги и детали творчески переработаны и не описывают конкретных людей. Все изображения сгенерированы с помощью ИИ.