Катя взяла подработку на дне рождения подруги и собиралась остаться гостьей

Глава первая

В пять Катя затянула фартук и начала расставлять чашки. Сегодня она работала у Нины всего до семи: подготовить маленькое кафе к закрытому вечеру, вынести еду, убрать первые тарелки. Потом можно будет снять фартук и сесть за стол — день рождения здесь отмечала её подруга Даша.

Вчера Даша прислала ей фотографию коробки с карточками: «Только не уходи после смены. Будем играть». Катя ответила, что останется до конца. С восемью гостями за сдвинутыми столами Нина справилась бы и одна, но с помощницей не пришлось бы бегать от стойки к каждому стулу. Для Кати же знакомая двухчасовая подработка как раз закрывала недостающую сумму на вечерний курс рисования.

Большую часть она откладывала с основной зарплаты. На странице курса уже знала наизусть и расписание, и фотографии работ: карандашные чашки, дома с кривоватыми окнами, чьи-то первые портреты. Ей нравилось, что туда можно прийти без папки достижений — просто с карандашом.

— Эти пока поставь сюда, — Нина показала место для десертных тарелок. — Всё готовое, только разложить. К семи отпущу тебя к своим.

— Я помню, — Катя улыбнулась. — Можно даже без торжественного освобождения.

Она уже несколько раз помогала здесь по вечерам. Знала, какой поднос качается, где лежат запасные ложки и с какой стороны удобнее обойти стол. Пока Нина раскладывала еду, Катя поправила стулья, поставила салфетницы и протёрла витрину. В стекле мягко отражались лампы; кафе без дневных посетителей казалось совсем маленьким.

Около половины седьмого начали собираться гости. Даша вошла с коробкой под мышкой и сразу потянулась обнять Катю. Та успела поставить поднос.

— Как здорово, что ты здесь! — Даша заглянула ей через плечо. — А я всё боялась, что устанешь и уедешь.

— От двух часов? Садись уже. В семь приду.

— Договорились. Я тебе пока место не займу — сама выбирай.

Коробка с игрой легла у края стола. Катя посмотрела на неё, потом вернулась за тарелками. Работа шла легко: не успевала она принести одно, как Нина уже подставляла следующее. Ни новых заказов, ни длинного меню — только тот стол, который Катя видела целиком от стойки.

Когда часы показали семь, Нина вытерла руки и взяла телефон.

— Всё. Спасибо, дальше я сама. Сейчас рассчитаюсь.

Телефон Кати коротко завибрировал в кармане. Она проверила перевод, открыла страницу курса и на этот раз дошла до конца оплаты. Несколько секунд смотрела на появившееся подтверждение. Вечером в четверг она будет сидеть перед настоящим листом, а не разглядывать чужие рисунки на экране.

Катя убрала телефон, но фартук не сняла. Из зала долетел смех; Даша говорила что-то гостям, рисуя ладонями огромный круг. Впереди было ещё три часа вечера. Один можно было потратить на работу: курс оплачен, а следующий заработок пополнит запас на карте. И за этот стол она всё равно успеет.

— Нин, а можно я ещё час возьму? До восьми.

Нина посмотрела на неё:

— Можешь. С чайниками мне будет удобнее вдвоём. Только это уже ты сама решила, я тебя не держу.

— Сама. Я Даше скажу.

Катя подошла к столу, чуть наклонилась к подруге.

— Я до восьми ещё поработаю. Всё нормально, это я предложила.

— Хорошо, — Даша кивнула. — Как закончишь — приходи.

Кто-то позвал именинницу с другого конца стола, и Катя отошла, чтобы не стоять между ними. Всё получилось без неловкости. Никого она не подвела; до конца ещё оставался целый вечер.

Минут через пятнадцать гости поднялись. Катя как раз собирала у стойки использованные тарелки. Сначала до неё донеслось дружное «С днём рождения!», потом несколько отдельных пожеланий. Даша прижала ладони к щекам и засмеялась. Ей сказали что-то такое, что все вокруг закивали, а она стала возражать, всё ещё смеясь.

Катя улыбнулась вместе с ними и потянулась поставить последнюю тарелку. Пока ополаскивала руки и вытирала их полотенцем, все уже садились. Теперь говорила Даша — тихо, одной стороне стола, и остальные придвигались ближе, чтобы услышать.

Можно было подойти, обнять, сказать своё. Катя ещё скажет. Но в тот короткий общий миг, когда все разом смотрели на подругу, она стояла у стопки чужих тарелок.

Нина подала ей чистый поднос. Катя взяла его и понесла чай.

До восьми она несколько раз прошла между столом и стойкой. Чужие разговоры были слышны обрывками: начало истории доставалось ей возле чайника, развязка — у крайнего стула. Она не чувствовала себя посторонней; ей улыбались, освобождали край для подноса. И всё-таки чашки каждый раз оказывались в её руках раньше, чем она успевала задать свой вопрос.

В восемь Нина открыла коробку с готовым десертом. Катя убрала последнюю тарелку из-под еды и посмотрела в зал: карточки наконец разложили на столе.

Сейчас снять фартук и пойти туда было проще всего. За час она заработала ещё немного, и работа не надоела. Но сидеть у стойки следующие полтора-два часа Катя уже не хотела.

— Давай я до половины девятого ещё буду на подхвате? — предложила она. — Чашки вынесу, десерт. А между этим сяду с ними.

Нина остановилась с лопаткой над тарелкой.

— Если тебе удобно. Это тоже оплаченный получас. Но я могу разнести сама.

— Мне удобно. Тут же два шага.

— Тогда договорились. Дальше посмотрим, как сама захочешь.

Катя поправила волосы и ослабила завязки фартука. Теперь, когда чай был заварен, а десерт оставалось разложить, всё выглядело совсем несложно: помочь, сесть, при необходимости встать. Она взяла две чашки и пошла к свободному стулу.

Глава вторая

В центре стола лежала раскрытая карточка. Гости по очереди называли то, что вспоминалось им при словах «Городской пейзаж».

Катя поставила чашки, убрала пустой поднос к стойке и вернулась. Даша подвинула свою сумку, освобождая стул.

— Садись. Успеешь на этот круг.

Катя опустилась рядом с ней. Пока очередь дошла до Кати, она уже придумала ответ и успела передумать дважды.

— Трамвайные рельсы в дожде, — сказала она наконец.

— Сразу тот старый маршрут вспомнила, — отозвалась Даша. — Где мы не на той остановке вышли.

— На правильной. Просто потом слишком далеко пошли.

Даша рассмеялась:

— Конечно. Всё было по плану.

Катя засмеялась тоже. Под столом она вытянула ноги, поправила на коленях фартук. Вот он, вечер. Не через час, не после последней чашки — сейчас. Следующий ответ гостя напомнил ей дом с нелепо маленькими балконами; Катя уже хотела рассказать о похожем доме возле своей работы.

Но Нина у стойки начала раскладывать десерт, и Катя поднялась за тарелками. Принесла их, собрала две пустые чашки, отнесла на мойку. Когда вернулась, карточка про город уже лежала в стороне.

Следующие несколько минут ей удавалось сидеть. Она слушала, отвечала, даже вытянула новую карточку. Только за каждой паузой будто оставалось ещё одно движение, которое надо угадать: Нина сейчас возьмёт чайник или сначала уберёт тарелки? Чашки у дальнего края уже пустые? Не пора ли встать?

Нина не звала её. Она спокойно наливала чай у стойки.

— Кать, а ты какой город выбрала бы для поездки? — спросила Даша. — Только чтобы пешком ходить целый день.

Катя сидела со свободными руками. Карточка лежала перед ней, край фартука собрался в складку на коленях. Она посмотрела на подругу, но в ту же секунду Нина потянулась за подносом.

— Даш, погоди. Дай мне доработать.

Вышло резче, чем Катя хотела. Даже последнее слово она сказала с раздражением.

Даша чуть отодвинулась.

— Хорошо.

Повернулась к другому краю стола, где уже начали обсуждать следующий ответ.

Катя осталась с карточкой перед собой. Никто не мешал ей работать. Нина не просила срочно подойти, поднос ещё стоял на стойке, а Даша не требовала ничего, кроме ответа на обычный вопрос.

Она ведь ждала, когда сможет сесть рядом. Села. И сама же велела подруге не трогать её.

Катя расправила складку на коленях. Можно было сейчас сказать: «Прости, я дёргаюсь», — ответить про город и перестать следить за каждой чашкой. Нина справлялась. Остальные тоже не считали, сколько раз Катя встаёт.

Она представила ещё час таким образом: деньги за него были бы кстати. Но ей уже не хотелось снова ждать паузы у стойки, чтобы досказать начатое. Хотелось остаться в разговоре, даже когда Нина поднимет следующий поднос.

Катя поднялась и подошла к хозяйке.

— Нин, я до половины девятого закончу и больше не возьму.

— Хорошо. А то я как раз хотела спросить, возьмёшь ли ещё час на чашки. Но сама уберу, не волнуйся.

— Я сейчас эти заберу. И на этом всё.

До оговорённого времени Катя продолжала помогать: вынесла оставшийся чай, собрала пустые десертные тарелки, освободила поднос. Даша снова обратилась к ней у стола — попросила передать салфетки. Катя передала. Ни неловкого молчания, ни особенного разговора не случилось, и от этого собственное «дай доработать» вспоминалось ещё отчётливее.

В половине девятого Катя поставила чистый поднос на место и показала Нине, где оставила запас чашек. Та перевела оплату за дополнительный час и получас.

— Пришло? — спросила Нина.

— Да, спасибо.

Катя сняла фартук и повесила на крючок. Нина уже брала чайник за ручку; Катя едва не предложила донести его, но остановилась. Договорённое было закончено. Ещё заработать она могла бы — просто теперь не стала.

У стола обсуждали новую карточку. Катя села рядом с Дашей и дождалась короткой паузы.

— Прости, я зря на тебя огрызнулась.

Даша посмотрела на неё и кивнула.

— Ты садись поближе. Тут плохо видно.

Катя придвинула стул. Карточка была про то, что можно заметить из окна. Не та, на которой она ушла за десертом; тот круг уже закончился, и некоторые ответы ей пересказали бы только в другой раз.

— А теперь Катя, — сказала Даша.

— Крыши. Те, на которых сушат бельё, хотя вокруг огромный город.

С другого конца стола спросили, разве она не выбрала бы свои трамваи.

— Трамваи у меня уже были. Мне теперь можно и наверх посмотреть.

Даша улыбнулась, опёрлась локтем о стол.

— Я бы всё равно в окна первого этажа смотрела.

— И вечно отставала бы.

— Зато мне потом было бы что тебе рассказывать.

На этот раз Катя успела ответить. И ещё поспорить — всерьёз, хотя спор был о прогулке, которую никто пока не собирался устраивать.

Карточки переходили из рук в руки. Когда Нина принесла чай, Катя подвинула свою чашку, поблагодарила и продолжила слушать. Поднос унесла Нина.

Позже игру сложили в коробку, но никто сразу не поднялся. Гости говорили о домах, в которых жили, о смешных вывесках, о том, что за обычный день чаще всего забывают посмотреть вверх. Катя рассказала о рисунке с кривым окном на странице курса. Даша попросила потом показать её собственный, когда будет.

Катя достала телефон, чтобы найти тот самый дом, и вдруг заметила время. Было без десяти десять. Почти полтора часа она не считала, сколько осталось до конца, и ни разу не поднялась за чужой пустой тарелкой.

У дверей уже собирали вещи. Даша держала коробку под мышкой, как при входе, и одной рукой пыталась застегнуть сумку. Катя подошла к ней.

— Дай, я подержу.

Взяла коробку, пока Даша возилась с молнией, потом сама потянула с одной стороны застрявшую ткань.

— Вот. И всё-таки с окнами первого этажа ты неправа.

— Пойдём, — сказала Даша. — По дороге докажешь.

Катя взяла свою сумку. Коробка с карточками осталась у неё под рукой, и она понесла её к двери, продолжая спор.

Читайте также:

Ника обещала подруге общий финиш, хотя готовилась улучшить своё время

Вещи из первой общей квартиры уже вывезли, а Соня попросила Глеба остаться

Она приехала к парню на неделю отпуска, а у него была обычная пятидневка

Этот рассказ — художественное произведение. Даже если в его основе лежит жизненная ситуация, персонажи, имена, диалоги и детали творчески переработаны и не описывают конкретных людей. Все изображения сгенерированы с помощью ИИ.